«Лукашенко хочет исключить собственное переизбрание в 2025 году». Эксперты — об усилении Совбеза

«Лукашенко хочет исключить собственное переизбрание в 2025 году». Эксперты — об усилении Совбеза


Александр Лукашенко заявил о возможности появления в стране «коллективного президента в виде Совета безопасности». Для этого Лукашенко планирует подписать декрет, предусматривающий переход полномочий президента к Совбезу в случае, если с главой государства что-то произойдет. TUT.BY собрал мнения экспертов о «казахском сценарии» Лукашенко, когда он его проиграет и что толкнуло к нему.

После заявления Лукашенко все эксперты сошлись в одном — декрет об увеличении полномочий Совбеза противоречит Конституции, в которой четко прописано, кто будет руководить страной, в случае если с президентом что-то случится: статья 89 гласит, что в случае вакансии должности президента или при невозможности исполнения им своих обязанностей по основаниям, предусмотренным Конституцией, его полномочия до принесения присяги вновь избранным президентом переходят к премьер-министру.

«Лукашенко необходимо добыть президентский срок. Проект по Совбезу готовится на перспективу»

Проанализировать конечный замысел Лукашенко, не видя декрета, пока крайне сложно. Но Лукашенко вряд ли планирует уходить с поста президента в ближайшее время, считает политолог Павел Усов.

— Проект по Совбезу готовится на перспективу. Если говорить о казахском сценарии, то уход Назарбаева был мотивирован прежде всего его физической неспособностью выполнять все функции президента, ездить с визитами. Все, что он хотел, — получить политические гарантии для себя и собственного окружения, чтобы не произошло, как в Узбекистане после смерти Каримова, ну и, естественно, сосредоточить в своих руках все ключевые решения, которые принимаются правящей элитой, начиная с кадровой и заканчивая внутренней политикой. Назарбаев понимал, что азиатские режимы специфические: тот, кто теряет власть, теряет жизнь, поэтому это было приоритетом, — отмечает Усов.

Что касается Лукашенко, то пока он в состоянии выполнять все функции и управлять государством. Плюс такая институциональная трансформация в условиях кризиса, конечно же, чревата углублением этого кризиса. В Казахстане, отмечает политолог, данный процесс произошел в относительно спокойный период, без потрясений, Назарбаев сохранил условную легитимность, политическую стабильность, и он бы оставался президентом, если бы ему позволяло здоровье.

— В Беларуси ситуация совершенно иная: Лукашенко необходимо сохранить контроль и не перемещаться между институтами, потому что это будет плохо влиять на систему и углублять политический кризис. Лукашенко, по логике вещей, необходимо добыть президентский срок, потому что он считает себя легитимным президентом, считает, что ему удалось подчинить ситуацию, и сейчас уход в другую институциональную роль может дальше разрушать систему, — считает Павел Усов.

Вариант транзита власти, по мнению политолога, возможен после 2025 года: Лукашенко уходит в Совет безопасности, переключает на себя все функции, а президентом становится ничего не значащая, формальная фигура.

— Скорее всего, и он сам, и в его окружении понимают, что следующие выборы чреваты серьезными потрясениями, и он хочет избежать необходимости дальнейшего избрания. То есть оставаться фактически самодержцем без дополнительной легитимности через выборы, Лукашенко хочет исключить собственное переизбрание в 2025 году. Все понимают, что это будет катастрофа для системы, даже если выборы пройдут наполовину в тех условиях, в которых они проходили в 2020 году. Поэтому на роль президента в 2025-м будет избираться какой-то другой чиновник, — говорит Усов.

На сегодня идея с Совбезом, которому должны перейти полномочия президента, противоречит Конституции. То есть чтобы изменить функции Совбеза, необходимо провести референдум и изменить Конституцию.

— Референдум можно провести в любое время, скорее всего, его проведут в 2022 году. Есть еще вопрос досрочных выборов, но пока Лукашенко отказывается даже думать об этом. Часто звучит мнение о том, что Москва настаивает на досрочном уходе Лукашенко. Это тоже может быть вариантом выхода из кризиса: Лукашенко уходит в Совбез, на президентское место ставится преемник, чтобы страна вышла из изоляции в Европе. Например, это может быть та же Кочанова. Она на сегодня весьма активна, является правой рукой Лукашенко, такая кандидатура может снять напряжение в стране. Но это лишь предположение, сейчас в голову к Лукашенко никто залезть не может. Это лишь вариант, который может рассматриваться на ближайшее время или даже на перспективу в 2025 году. Она может стать возможным претендентом на должность президента при сохранении всех неограниченных полномочий у Лукашенко в составе Совбеза, — считает Павел Усов.

«Мы можем недооценивать тот инфопузырь, в котором живут люди наверху»

Политический обозреватель Артем Шрайбман отмечает, что декрет пока никто не видел, поэтому возможно, что на выходе будет очередной пшик, потому что в озвученном виде документ явно противоречит статье 89 Конституции.

Но поскольку времена сложные, иногда не до статей и не до конституций, Шрайбман предлагает две версии, зачем нужен этот декрет.

— Первая — Лукашенко поверил в риск заговора с привлечением премьер-министра. В этом случае у декрета довольно узкая цель, та же, что и у систем ядерного сдерживания — а-ля «Периметр» — когда командование страны убили, ядерные ракеты сами вылетают куда надо. Это работает как страховка для самого командования страны — зачем их убивать, если тебе потом прилетит автоматически. В такой логике декрет — страховка от плохого премьера. То есть если на второй пост в стране пробрался враг и устроил переворот или его завербовали враги, Совбез берет все в свои руки и большинством голосов сносит предателя, даже несмотря на то, что он формально председатель. Приятно, наверное, эти заявления было слушать премьеру Головченко. Сразу понимаешь уровень доверия к тебе нанимателя, — пишет Шрайбман у себя в Телеграм-канале.

Версия чуть хромает, потому что очень неумным будет тот премьер, который согласится возглавить заговор, не договорившись с силовиками заранее. А если договорится, то ему что Совбез, что ВНС, что “Славянский базар” — везде он сможет управлять процессом и страховка работать не будет.

— Однако отметать полностью я эту версию не стану, мы можем недооценивать тот инфопузырь, в котором живут люди наверху. Может, Лукашенко и правда поверил в риск переворота и нашел единственный ответ на него в коллективизации управления в случае «если что», — отмечает обозреватель.

Вторая версия сложнее, и это ее слабое место: Лукашенко не играет по-сложному. Поскольку этот декрет не сильно вписывается в сегодняшнюю Конституцию, он может сейчас быть принят в «лайтовом» виде, как довесок к законам о чрезвычайном и военном положении, а уже полностью его задумку пропишут в новой Конституции.

В таком случае декрет — только подготовительный этап к новой конфигурации режима, и нас таким образом приучают к мысли, что Совбез становится новым центром силы (одним из).

— Если верна эта версия, стоит ждать передачи и других полномочий в Совбез при обновлении Конституции. И это путь к белорусскому изданию казахстанского сценария транзита. Логичный следующий шаг тогда — разделение фигур президента и главы Совбеза, чтобы коллективное силовое политбюро во главе с, например, первым президентом страны, его сыном или просто надежным силовиком, сдерживало прыть второго президента, если тот решит разгуляться.

В любом из объяснений это шаг в сторону, простите за тавтологию, усиления силовиков. Создается механизм «хунты в ожидании», — пишет Шрайбман.

Если генералы смогут договориться между собой и, как их предшественники из ГКЧП 30 лет назад, заявить, что президент плохо себя чувствует, лучшие врачи лечат его на даче, а по факту он просто заблокирован там, то они получают карт-бланш. Премьер становится их заложником в Совбезе, где у силовиков большинство голосов.

— Поскольку все политические потрясения и смены эпох идут не по плану того, кто их пытается контролировать, с подписанием декрета мы станем на шаг ближе к возможной хунте. Причем, как верно заметил один белорусский политолог, эта хунта придет к власти в полном соответствии с законом, — считает Артем Шрайбман.

«Анонсированный декрет с таким содержанием — это антиконституционная диверсия»
— Першае, што кідаецца ў вочы, гэта абсалютна антыканстытуцыйны характар гэтага рашэньня, — пишет у себя в Телеграм-канале политолог Валерий Карбалевич. — Бо ў цяперашняй Канстытуцыі дакладна прапісана, што ў выпадку, калі прэзыдэнт не можа выконваць свае абавязкі, то ўлада пераходзіць да прэм’ер-міністра. Усё ясна і зразумела. Больш за тое, хачу нагадаць, што тыя разьдзелы Канстытуцыі, якія тычацца органаў дзяржаўнага кіраваньня, могуць прымацца толькі ўсенародным рэфэрэндумам. І ніяк інакш. Нават у краінах з манархічным рэжымам, дзейны манарх ня мае права адвольна, па ўласнаму разуменьню прыймаць рашэньне, хто зойме трон пасьля ягонага сыходу. Дзейнічае закон аб парадку атрыманьня ў спадчыну пасады.

Поэтому анонсированный декрет с таким содержанием — это антиконституционная диверсия, считает эксперт. Почему Лукашенко решил не дожидаться принятия новой Конституции в 2022 году, чтобы там прописать новую норму? Ответ на этот вопрос у Карбалевича есть: Лукашенко поверил в «заговор».

— Гледзячы па ўсім, Лукашэнка сапраўды паверыў у тую мітычную змову, мяцеж, інфармацыя пра які была абнародавана тыдзень таму. Гэта сьведчыць пра тое, у якім псыхалягічным настроі ён знаходзіцца, калі нават нейкая карыкатура на замах прывяла яго ў такі стан. Чалавекам, які знаходзіцца ў падобнай атмасфэры страху, лёгка маніпуляваць. Што і робяць спэцслужбы. Атрымоўваецца, што КДБ, надзьмуўшы інфармацыйны пухір вакол гэтага скандалу, насамрэч кантралюе сытуацыю ў краіне ў большай ступені, чым усе астатнія інстытуты дзейнага рэжыму. І гэта ў сытуацыі, калі, здавалася б, усё супакоілася, пратэсты мінімізаваліся, улада кантралюе становішча ў краіне, асьцерагацца няма чаго. Аднак, як цяпер высьвятляецца, сам Лукашэнка так не думае. Ён кожны дзень жыве ў чаканьні замаху на сваю ўладу. Толькі ў такім стане можна прымаць падобныя рашэньні.

Здавалася б, калі не давяраеш дзейнаму прэм’ер-міністру (Раману Галоўчанку), то прызнач іншага чалавека, таго, каму давяраеш. Але не. Лукашэнка спадзяецца на калектыўны орган (Раду бясьпекі) больш, чым на канкрэтную пэрсону. Раней ён неаднаразова даводзіў, што нельга даваць столькі паўнамоцтваў ягонаму наступніку, трэба разьмеркаваць функцыі прэзыдэнта паміж іншымі галінамі ўлады. Тут дзейнічае тая ж лёгіка, — пишет политолог.

Именно в таких чрезвычайных условиях становится особенно очевидным, что в стране действует персоналистский режим. Ответственные решения, связанные с государственным строем, принимаются одним человеком, с точки зрения его личных интересов. Все остальные государственные институты — пустые декорации, резюмирует Карбалевич.

ЧИТАТЬ ЕЩЁ •••

Популярное: