В СССР престиж импортных товаров определяли дефицит и происхождение вещи. Обувь из Чехословакии, югославские дублёнки, американские джинсы, японские магнитофоны, французские духи и зарубежные напитки воспринимались как признаки достатка. Такие покупки доставались через закрытые магазины, знакомых, поездки за границу или фарцовщиков, поэтому их берегли, носили годами и хранили как часть семейной истории.
Одежда и обувь из социалистических стран
Товары из капиталистических государств оставались труднодоступными, зато одежда и обувь из социалистических стран появлялись в советской торговле. Чешскую обувь Cebo и туфли Salamander ценили за внешний вид и износостойкость. Югославские дублёнки и сапоги считались престижной покупкой. За ними выстраивались очереди, а подходящую пару нередко брали даже при отсутствии нужного размера.
Обувь старались сохранить на несколько лет. Её носили бережно и относили в ремонт, когда появлялись повреждения. Дефицит превращал вещь в отдельную ценность: покупатель выбирал из того, что удалось достать, а не из большого ассортимента моделей и размеров.
В позднем СССР особое место заняли джинсы. Марки Levi’s, Montana и Wrangler знали советские подростки, а сами брюки воспринимали почти как валюту. Импортный деним должен был быть плотным, со временем вытираться и оставлять синие следы на пальцах. За джинсы, купленные у фарцовщиков, отдавали сумму, сопоставимую с зарплатой инженера, после чего одежду долго носили и зашивали.
Импортные вещи для дома и техника
Престижные зарубежные товары появлялись и в интерьере. Чешский хрусталь, сервизы «Мадонна» из ГДР и немецкий фарфор с перламутровым отливом обычно держали за стеклом, а не использовали ежедневно. Хрустальные вазы и посуда стояли в полированных стенках югославского или чехословацкого производства. Такая обстановка показывала гостям, что владельцу удалось достать дефицитные вещи.
Зарубежная аудиотехника привлекала внимание соседей и гостей. Японские кассетные магнитофоны Sharp, Panasonic и Sony выделялись на фоне советских моделей. Ради хромированных деталей и двухкассетных деков, которые позволяли перезаписывать музыку, люди продавали мотоциклы или откладывали зарплату несколько месяцев. Кассеты Maxell, TDK и BASF тоже берегли: их дарили на дни рождения, а коробки протирали от пыли.
Косметика, алкоголь и сигареты как дефицитные подарки
Польская косметика Pani Walewska становилась поводом для очередей, когда её привозили в универмаги. Французские духи Lancôme, Guy Laroche и Chanel №5 воспринимались как дорогой подарок. Обладательницы расходовали аромат экономно, нанося его по капле и оставляя для праздников. Пустые флаконы Climat и Magie Noire иногда годами хранили в шкафу с бельём.
Зарубежный алкоголь ценили за марку, вкус и оформление бутылки. Ликёр Amaretto добавляли в кофе, а квадратный флакон после употребления использовали как вазу. Финская водка в бутылке с эффектом колотого льда появлялась на застольях для важных гостей. Французский коньяк Camus выбирали для подарков и благодарностей чиновникам или врачам.
Сигареты из капиталистических стран тоже относились к статусным товарам. Marlboro в красно-белой пачке, Camel с изображением верблюда, Dunhill и Kent носили так, чтобы пачку было видно. Из-за цены и дефицита их не всегда выкуривали полностью в компании: пустые пачки Marlboro заполняли советскими сигаретами и продолжали использовать как знак доступа к редкому импорту.
Как импорт попадал к советским покупателям
Один из легальных способов купить зарубежные товары давала сеть закрытых магазинов. Там принимали чеки Внешпосылторга, которые можно было получить за валюту, заработанную за границей моряками, дипломатами, артистами и инженерами, работавшими на зарубежных стройках. Часть товаров направляли в спецраспределители для партийной верхушки или на базы снабжения.
Другой путь проходил через работников торговли и заведений, где появлялся дефицит. Заказ «из-под прилавка» можно было получить через директора ресторана, товароведа гастронома или буфетчика престижной гостиницы, доплатив за услугу. При отсутствии таких знакомых покупатели обращались к фарцовщикам, которые перепродавали вещи, купленные у моряков или студентов-иностранцев.
Импорт привозили и из поездок в социалистические страны. Те, кому доставалась путёвка в Югославию, Венгрию или Болгарию, возвращались с местными товарами, которые становились главными сувенирами. Так формировался круг престижных вещей: одни поступали через официальные каналы, другие находили на неформальном рынке, но почти все требовали времени, денег или нужных связей.